О книгах Ильи Бояшова «Бансу» (Лимбус Пресс, 2019) и «Морос, или путешествие к озеру» (Лимбус Пресс, 2021)

У повести «Бансу» есть подзаголовок «быль», то есть в основе — реальный (но  невероятный!) случай, произошедший летом 1943 года на Аляске. Экипаж из двух советских летчиков: пилота — капитана Василия Чиваркина (28 лет, коммунист) и штурмана — старшего лейтенанта Алексея Демьянова (25 лет, комсомолец) — перегоняет из США в СССР поставляемые по ленд-лизу двухмоторные бомбардировщики. И вот во время одного из таких перелетов, остановившись, как обычно, для дозаправки в Номе (городок на побережье Аляски) пилот обнаруживает, что штурманская кабина пуста — от штурмана остался лишь один (американский, кстати) ботинок. Что произошло: выпрыгнул или выпал? Успел ли раскрыть парашют? Где его теперь искать? Ситуация осложняется тем, что накануне пилот со штурманом умудрились подраться, а во-вторых (и этого не знал ни один из них), в парашютной сумке штурмана был тайник с ценными разведданными… Да, это только завязка, впрочем, повесть короткая, и читается буквально за один самолётный рейс (в моем случае Дюссельдорф — Ларнака) — там же про самолёты, так и где же читать, как не в полете?

Книга понравится тем, кто любит приключенческие истории с динамичным сюжетом и экзотическими обстоятельствами. К тому же здесь ещё про верность, дружбу, честь, воинский и профессиональный долг; про русский характер и его особенности; про соревнование (иначе не скажешь) американских и русских спецслужб; про удачу и неудачу, случайность и мистическое. Представьте приключения «Детей капитана Гранта» Жюля Верна, добавьте лесковского «Левшу» с его патриотизмом, талантом и соблазном английской (в данном случае американской) комфортной жизни и еще сюда же «В августе 44-го» Владимира Богомолова («Бансу» — лето 43-го) с работой военной разведки. Среди важных действующих персонажей — самолёты: бомбардировщик «Дуглас А-20 Бостон», гидропланы Ш-2 (он же шаврушка, он же Маша, он же Марь Ивановна) и двухмоторный патрульник «грумман», а также медведи гризли. Да, извините, не удержусь от спойлера: Бансу — это медведь с головой человека (помните про подзаголовок «быль»?), вот как-то так. 

Стилистически язык повести близок к сказу (и этим тоже похож на «Левшу»), бывальщине. «Впервые со своего знакомства со штурманом Чиваркин забыл себя от ярости: сграбастал Демьянова за грудки. Однако штурман тоже был не лыком шит — привык к дракам. Скатились оба с демьяновской койки на пол и давай друг друга валтузить». Такое впечатление, будто ироничный человек преклонных лет (рассказчик) по-доброму повествует нам про драку двух подростков. 

Помимо остросюжетности повесть впечатляет живими, яркими, запоминающимися характерами: «незадачливый» и молчаливый капитан Вася Чиваркин, у которого все личное имущество «умещается в вещмешке»; «злосчастный» штурман Демьянов («здравомыслия в Алешке ни на грош»); похожая на подростка техник сержант Людмила Богдановна Ваганова (Богдановна) — самый положительный (хотя и постоянно матерящийся) персонаж, спасла если не всех, то многих; бывший нью-йоркский адвокат, ныне сотрудник американской контрразведки Бессел Смит («Неторопливый Бесси») — «человек умный, расчетливый и спокойный»; ещё более спокойный (и даже мудрый) коп алеутского поселения Фрэнк Данилов; беспредельно преданный идее и постоянно кашляющий особист майор Крушицский; попавший в ужасную передрягу и всего боящийся доктор Трипп. 

Краткие, динамичные диалоги как будто подстёгивают и так быстро развивающийся сюжет (все случившееся — не более недели, отдельно эпилог), почти в каждом разговоре — конфликт, и вся эта история  прямо-таки просится на экран, и уже где-то «Бансу» снимают, и очень любопытно, что получится. К тому же события развиваются на фоне живописной тайги («тайга в этих местах была не менее густой, чем сибирская: с белой елью, с сосной по склонам, с зарослями ивы, ольхи и тополя, с высоким седым вереском на косогорах»), в которой не только медведи, но и «олени-карибу, и огромные лоси, и стая волков», а также на аэродромах и в алеутском поселке Майткон (бывшем Васильевске), где помимо алеутов живут ещё креолы, атапаски и эскимосы. Куда, казалось бы, больше экзотики? Так нет, над всем этим ещё возвышается деревянный тотем с ужасной оскаленной мордой, с «Ушами-Крыльями», который к тому же и подвывает. Мистическими мотивами и техническим уклоном эта история напоминает прежнюю повесть Бояшова «Танкист, или «Белый тигр»» (там танки, здесь самолёты), но интрига теперь закручена гораздо эффектнее, да и экзотики с избытком. Кульминационный эпизод, в котором один из главных героев должен совершить свой главный выбор, дан автором, на мой взгляд, слишком в лоб, почти грубо, но для кино это как хорошо сработает, там такая очевидная наглядность приветствуется. В общем, быстро шелестела страницами, не обращая внимания на турбулентность.

Бояшов как будто специально (а может, действительно специально) выискивает экзотические сюжеты на документальной основе. В новой, более длинной, повести » Морос, или путешествие к озеру» речь идёт о почетном гражданине и национальном герое Парагвая(!) Иване Тимофеевиче Беляеве (1875-1957). Действие происходит в начале 30-х годов прошлого века, накануне Чакской войны между Парагваем и Боливией (1932-35) за обладание частью области Гран-Чако. В те времена значительную часть Парагвая занимали неисследованные джунгли — сельва, густо населенная дикарями, именно в эти места и стремились проникнуть боливийцы. 

Иван Тимофеевич Беляев (он же дон Хуан, он же Алебук) — человек «добрейший», «стеснительный и тактичный» — потомственный дворянин, родом из Петербурга, военный-артиллерист, принимавший участие в Брусиловском прорыве, после революции становится врангелевским генералом и далее следует обычным маршрутом русского эмигранта: на последнем корабле отправляется из Крыма в Галлиполи, потом Болгария, Париж, откуда он уезжает в Аргентину, а позже в Парагвай. Его военные знания и навыки оказываются востребованы военным министерством Парагвая, и более того, он получает полномочия для привлечения в страну бывших русских военных и инженеров. Интересно, что об этой стране он мечтал ещё с петербургского детства, когда обнаружил в прадедушкином сундуке карту Парагвая. Хотя Беляев и профессиональный военный, но прежде всего он натуралист, географ и антрополог. Бояшов показывает его, с одной стороны, как человека умнейшего и проницательного, с другой — как романтика, увлеченного утопической идеей создания русского ковчега за границей. 

Итак, Беляев, как новый Миклухо-Маклай, в 1925-32 годах исследует дикий тропический район Чако (белое пятно на карте), «успевая записывать, зарисовывать, запоминать, впитывать в себя все чудеса здешнего первозданного мира». Однажды военный министр Парагвая просит его организовать тайную экспедицию в самый центр сельвы, чтобы обнаружить стратегически важный, но пока мифический водоем (озеро) и разведать путь к нему. В то же время и правительство Боливии посылает в сельву свою разведгруппу. Парагваю помогают русские военные специалисты, Боливии — немецкие, а ещё свои интересы в этой истории есть и у англичан, которые надеются в неизведанных районах обнаружить нефть. С момента образования двух разведгрупп сюжет встаёт на надёжный, проложенный в «Бансу» путь соревнования, поиска (теперь не штурмана, а озера) и попутных приключений. Главы попеременно повествуют то о парагвайский (русской) группе, которую поначалу сопрождают индейцы чимакоко, грузы они везут на мулах, то о боливийской (в которой, кстати, принципиально нет ни одного жителя Боливии), передвигающейся на лошадях. Обе группы рубят себе проход в джунглях с помощью мачете.

В группе Беляева, помимо самого Ивана Тимофеевича, в экспедицию отравляются Александр Георгиевич Экштейн, молодой, хорошо образованный эмигрант немецкого происхождения и бывший есаул Серебряков (один демократ, другой — монархист, споры и конфликт неизбежны). Позднее к ним присоединяется англичанин Френсис Фриман, а затем влюбившаяся в Экштейна дочь вождя (кто бы сомневался) племени чимакоко шестнадцатилетняя Киане. А далее — испытания: гигантские муравьи, хищный ягуар, неизбежные травмы и болезни, и главная опасность — жители сельвы. Удачно включение в текст якобы фрагментов дневника Экштейна, в котором путешествие определенным образом отрефлексировано («Повернуть назад? … Чисто психологически это уже невозможно».). Важнейшей идеей этой книги мне видится толерантная позиция Беляева, уважающего всех и каждого, ценящего и академический, научный подход к миру, и естественные, природные знания диких племен, их ритуалы и навыки. 

Что такое «морос»? В общих чертах примерно то же самое, что и бансу, только не на Аляске, а в центре Южной Америки. Но нужно признать, что эта история рассказана (к сожалению)  принциально в иной стилистике. Во-первых, обилие (изобилие) политических фактов сбивает с толку, и разобраться, кто какие интересы преследует почти невозможно, тем более что история пестрит все новыми и новыми, преимущественно испанскими, именами, в которых начинаешь неизбежно путаться. Во-вторых (что гораздо хуже), для красоты изложения автор, существующий в художественном пространстве мировой приключенческой литературы, любит переодически называть своих героев якобы нарицательными именами героев иных историй. И вот когда натыкаешься в тексте на Натти Бампо или Джона Булля (это ещё самые очевидные), то начинаешь старательно вспоминать, кто это такие и, главное, срочно соображать, с кем из действующих лиц их можно соотнести. И наконец, текст пестрит достаточно грубыми стилистическими штампами вроде «закрыв лицо руками, он вылетел из юдоли скорби» и нелепыми до пошлости ситуациями, как например, когда после смерти каждого мула есаул затягивает «Вечерний звон…». В общем, текст требует серьезной редактуры, и если его пару раз переписать и на треть сократить, то в итоге будет не хуже «Бансу», потому как история, конечно, интересная. (И здесь обнадёживает, что тираж пока пробный, 300 экземпляров). А так я буквально прорывалась через текст, как герои этой истории через сельву. Впрочем, если Вы решитесь на чтение, то у вас есть шанс узнать, что такое квебрахо, кихохо, боара, буакаве, аравана, каскабель и жарарака обыкновенная.

Опубликовано Татьяна Веретенова

Филолог, литературный критик.