«Божественный ветер» (о книге Германа Садулаева  «Земля Воздух Небо», Эксмо, 2021)

Это не рецензия и даже не отзыв, а просто читательские впечатления и несколько цитат. 

Книга чересчур честная и чересчур жесткая. Неудобная, умная и тяжелая. О человеке на войне. На какой войне? Да не принципиально, на какой: на сирийской, на чеченской, на Великой Отечественной. (То есть на Отечественной все-таки предпочтительнее, чем «это вот все»). О человеке, которому по судьбе положено воевать. Садулаева интересует именно архетип воина, глубинные, сущностные установки такого человека, его система жизненных координат. А еще эта книга про любовь, секс, верность и неверность и про время, в которое прямо сейчас живем. 

Так что, дорогой читатель, если тебе чуждо понятие «ахимса кшатрия», если ты не в курсе, что там Кришна с Арджуной перед битвой обсуждали (купила себе, кстати, только что Бхагават-гиту в переводе БГ — любопытно же узнать его версию событий), если ты не любишь про всякую жесть, агрессию, убийства и предательства, если тебе нужно понятный сюжет и логику повествования, если тебя отпугивает мат (а его здесь очень много), то тебе не сюда. 

Зачем я все это читала? — логично спросите вы. Я, знаете ли, ценю ведические знания (особенно про мифы и ритуалы), а здесь автор довольно откровенно (впрочем своеобразно) транслирует веданту, хотя и старательно замаскированную матом и прочим &овном. Но меня после лет, проведенных в Гималаях, грязью-то не отпугнешь. Грязь в глазах смотрящего, то есть читающего, и чистота в них же. К тому же вот эта тенденция трансляции восточных учений и знаний средствами современной русской прозы становится все любопытнее. И вот наконец не только Пелевин и Елизаров со своими вариациями буддизма, вот и ведическое, родное, под всей этой агрессухой все равно распознаваемое. Например, «остановить ум и исполнить то, что тебе предназначено». 

О названии. «Земля-воздух» — это про ракеты. Но есть еще небо. И ласточки. Одно только небо. Название много раз в тексте обыгрывается: все три пространственных плана важны и в прямых и в переносных значениях.

Если вас все-таки угораздит начать это читать, перечитайте сначала раз семь авторское предуведомление в самом начале, где автор сразу за все-все, что будет дальше, «приносит свои извинения», а заодно и дистанцируется от своего героя. Всегда можно уйти. Из этой книги всегда можно выйти. Не брать на себя лишнюю тяжесть — зачем вам она? 

Еще раз: эта книга не провокация, не эпатаж, просто она слишком, предельно честная. С определенной точки зрения. Просто она такая, безжалостная до сострадания. Сострадательная до полной безжалостности.

Вот несколько цитат, примерьтесь: 

«Смерть — это всегда здорово. Особенно добровольная, осознанная, свободная. Свободная любовь и свободная смерть — вот то, к чему мы всегда стремимся».

«Из темноты в нас летели ракеты «воздух- земля». Пулеметные очереди. Мы даже не могли различить вертолеты. Казалось, это само небо стреляет в нас. Сам воздух. Сама ночь. А мы были как на ладони. Лежали, бежали, ползли. Из пулеметов убивали каждого отдельно, каждого индивидуально убивали и добивали».

«Сорок шесть — идеальный возраст для солдата. Если что, и умереть не жалко, уже пожил. Но попробуй меня убей».

«Война всегда будет. Еще и потому, что она нужна нам самим. Нам, мужчинам, которых женщины победили и уничтожили. Должно быть какое-то место, куда мы могли бы сбежать от победительниц, от «благоволительниц», от своих болезненно любимых фурий. Иначе остается только приют для брошенных мужей, как в Италии».

«Иногда мы воюем, это страшно и интересно. Но чаще нет».

«…когда люди еще не умели разжигать огонь, они берегли свой племенной огонь, потом они научились добывать огонь, но сохранение огня к тому времени уже стало священным ритуалом, потом огонь племени символически заменило знамя племени, и теперь юноша геройски погибает, вынося с поля боя знамя своего полка, простреленное вражескими пулями, и все потому, что когда-то, на заре истории, потеря огня означала для клана холодную и голодную смерть, и каждый мужчина должен был защитить огонь даже ценой своей жизни, а теперь у него в кармане турбозажигалка, и знамя — не пламя, а только символ пламени из ткани и краски, но он погибает точно так же, как сорок тысяч лет назад, чувствуя то же самое , что гибнет не зря, что спасает свой клан от холодной и голодной смерти, потому что вот оно, знамя, сохранено, и можно сказать, что он идиот, а можно — что божественный ветер». 

Опубликовано Татьяна Веретенова

Филолог, литературный критик.