О книге Дмитрия Филиппова «Битва за Ленинград»

(Молодая Гвардия, 2020)

Книга писателя и историка из Петербурга Дмитрия Филиппова вышла в серии «Жизнь замечательных людей», и это логично, потому что в семи разных по объему отдельных частях (даже не главах) она рассказывает о жизни семи совершенно разных людей, в судьбах которых блокада Ленинграда стала важнейшим событием. Это командующий Ленинградским фронтом маршал Леонид Александрович Говоров, «генерал-прорыв» Николай Павлович Симоняк, летчик подполковник Петр Андреевич Пилютов, командир Пушкинского истребительного батальона подполковник Василий Егорович Ломакин, ленинградская школьница, потерявшая в блокаду всю семью, Таня Савичева, поэтесса Ольга Федоровна Берггольц и начальник ледового участка дороги по Ладоге Михаил Александрович Нефедов.

Автор посвящает книгу своим бабушке и дедушке, перенесшим блокаду, и начинает свое повествование с суровой статистики: «Перед входом на Пискаревское мемориальное кладбище установлена памятная мраморная доска с надписью: «С 8 сентября 1941 года по 22 января 1944 года на город было сброшено 107 158 авиабомб, выпущено 148 478 снарядов, убито 16 744 человек, ранено 33 782, умерло от голода 641 803 человек». Рассказ о судьбах героев своей книги Филиппов предваряет предисловием «Перед блокадой», в котором говорит о жизни Ленинграда в первые, доблокадные месяцы войны, о первых потерях и первых подвигах; рассказывает страшную историю о попавшем под бомбежку на станции Лычково эшелоне с ленинградскими детьми и объясняет свои мотивации написания книги, свою ответственность за историческое прошлое: «Из глубины столетий на меня смотрят мои предки. Отдавшие жизнь за Родину, ушедшие с небесным воинством защищать Россию на небесах… Чаще других мне снится вихрастый  семнадцатилетний парень, задира и хулиган ленинградских окраин. Его зовут Алимпий Афанасьев, старший брат моей бабушки. … В январе 1942 года его призовут в армию, и он почти сразу же погибнет на Невском пятачке. Погибнет для того, чтобы жили его сестры и мать, его страна, чтобы много десятилетий спустя я появился на свет и написал эту книгу». 

Интересно, что в этом предисловии автор упоминает (в полемичном контексте) книгу Даниила Гранина «Мой лейтенант», которую я читала и о которой писала ровно год назад. Собственно, именно книга Гранина спровоцировала мой интерес к теме блокады, почему и захотелось обратиться к тексту документальному, более объективному. Гранин, на мой взгляд, художественными средствами, с мудростью прожитых лет решал вопросы осмысления и преодоления травмы войны. А Филиппов видит события тех лет прежде всего как историк, решает задачу их максимально достоверного изображения и сохранения памяти о них. «Битва за Ленинград» демонстрирует основательную работу в архивах и с различными источниками: объемные примечания и библиография впечатляют. Хотелось бы отметить, что при всей глубине и серьезности книга написана эмоционально, увлекательно, гармонично и читается легко (хотя, будем честны, есть стилистические ляпы, о которые спотыкаешься). 

Первая (наиболее объемная) часть — «Маршал ленинградской победы» — биография Леонида Александровича Говорова (1897-1955), возглавившего Ленинградский фронт в июне 1942 года. Описывая биографию Говорова с самого рождения, Филиппов показывает становление его твердого, спокойного, педантичного характера; будущий маршал стремился избежать военной карьеры, но она его буквально настигала. Замкнутый, неразговорчивый и упрямый («Упрись, как Говоров!» — поговорка Г.К.Жукова), артиллерист по военной специальности, Говоров обладал высокими навыками в чтении карты обстановки и умел разгадывать замыслы противника. А противник был опытным и очень опасным: группу армии «Север» возглавлял Георг фон Кюхлер, автор называет его «серьезным противником, хитрым и жестоким». Далее речь идет, по сути, о дуэли полководцев. После тяжелых и почти безрезультатных операций 1942 года, Говоров начинает готовить операцию «Искра» — прорыв блокадного кольца. 18 января 1943 года после непрерывных семидневных боев произошла встреча войск Ленинградского и Волховского фронтов, и кольцо было разорвано. Однако до полного снятия блокады (26 января 1944 года — освобождение Гатчины) был еще долгий тяжелый год. 

В этой части появляется (и становится потом сквозным для всей книги) несколько мистический и одновременно поэтичный образ Города. За первый год войны на Ленинградском фронте сменилось несколько командующих, и, похоже, лишь когда его возглавил Говоров в Городе появляется стабильность и надежда на будущее. «С этого момента Город и Говоров живут в едином ритме, одним пульсом, думают в одном направлении. … с этого момента прекращается чехарда с перестановками командования Ленинградским фронтом. Город нашел своего полководца, ему больше незачем было тасовать их… Пора было спасать людей от голодной смерти». 

Следующая часть — «Генерал-прорыв» — о Николае Павловиче Симоняке (1901-1956), генерал-лейтенанте, командире 136-ой (63-ей гвардейской) стрелковой дивизии, а позже — 30-го стрелкового корпуса. Она начинается с эпизода, когда Симоняк не побоялся возражать Жукову: » — Почему не штурмуешь Синявинские высоты?… — … Потери будут огромными, а результат мизерным». (Конфликт Жукова с Симоняком продолжался до конца войны.) Кратко описывая биографию храброго генерала, автор останавливается подробнее на событиях военных лет. Симоняк принимал участие в финской войне, оборонял город-порт Ханко, и к началу событий на Ленинградском фронте обладал определённым военным опытом. Филиппов подчеркивает, что это был военный, умеющий выполнять поставленные руководством задачи и при этом избегающий неразумных потерь. Хотя, конечно, потери были огромны: автор не скупясь приводит данные о погибших, и видно, что потери Красной Армии порой превышают потери противника в полтора, в два, в четыре и даже в девять раз (и от этого вот прям больно!). Эта часть книги наиболее полна информацией о боевых операциях; в частности, речь идет, например, о тяжелейших боях в сентябре 1942 года на Синявинских высотах — и хотя их не удалось занять, но эти военные действия сорвали замысел немецкого командования о повторном наступлении на Ленинград. 

Для операции «Искра» Говоров ставит 136-ю дивизию Симоняка «на острие атаки». «С декабря начались изматывающие тренировки для личного состава. Солдатам, ослабевшим от голода, предстояло одним резким броском преодолеть 800 метров. Под огнем противника, нагруженными лестницами, «кошками», баграми, стрелковым вооружением. Бегали по льду Невы… Симоняк придирчиво замерял время на секундомере…» Дни прорыва 12-18 января 1943 года Филиппов описывает скрупулезно, буквально по часам, что создает эффект присутствия в моменте, и начинаешь ощущать высокое эмоциональное напряжение этих часов: «И только остатки 136-й дивизии продолжали выгрызать у врага метр за метром на Центральном направлении. И командование 67-й армии приняло единственно верное решение: прорываться по центру к Рабочему поселку N5 с двух сторон, 18-й дивизией Волховского фронта и 136-й дивизией Симоняка. Если бы фланги дрогнули хоть на миг, бойцы Симоняка попали бы в окружение и судьба всей операции была бы предрешена. Но фланги устояли. Если бы бойцы Симоняка (выдохшиеся, раненые, не спавшие несколько суток) не смогли бы выйти к окраинам Рабочего поселка N5 — волховчанам бы не хватило сил прорваться к ним самостоятельно. Судьба всей операции висела на волоске. Чаши весов качались из стороны в сторону». В приведенном отрывке видна позиция автора как историка-исследователя: он точно называет номера действующих военных соединений и при этом пытается представить состояние бойцов — «выдохшиеся, не спавшие», а описанию сражений, битв отводится центральное место, ибо недаром названа книга «Битва за Ленинград». Поэт-фронтовик Михаил Дудин, знавший Симоняка еще со времен обороны Ханко, часто находился в действующих войсках Ленинградского фронта, участвовал в прорыве блокады и оставил поэтическое свидетельство о героическом генерале — «Баллады о генерале Симоняке».

Отдельный трагический эпизод биографии Симоняка: в сентябре 1943 года «его жена с маленьким сыном Виктором после двух лет разлуки летела к мужу в Ленинград. … Но самолет до города не долетел. Симоняк похоронил жену и сына…». В январе 1944 года во время операции «Январский гром», полностью снимающей блокаду города, 30-й гвардейский корпус Симоняка снова «на острие прорыва»: корпус потеряет две трети состава, но 27 января над Ленинградом прогремит праздничный победный фейерверк. Далее генерал Симоняк возглавит 3-ю ударную армию и будет стремительно освобождать Европу. 

Герой небольшого (менее 20 страниц) очерка «Горячее ленинградское небо» — военный летчик подполковник Петр Андреевич Пилютов (1906-1960). Сначала автор прочерчивает основные вехи биографии: крестьянское детство, деревенская школа, ранний брак, служба в армии, — а затем останавливается подробнее на таком знаменательном эпизоде, как участие в спасении челюскинцев. «Петр Пилютов служил техником на самолете Молокова и в составе экспедиции был направлен спасать «челюскинцев»». Получил за спасение орден Ленина и в беседе с Ворошиловым заявил о своем желании учиться в летной школе, после чего и был направлен в Качинскую школу военных летчиков. Воевал в финскую, а в 1941-ом капитан Пилютов становится в Ленинграде командиром эскадрильи 154-ого истребительного авиационного полка. Он совершает несколько подвигов в небе над городом и награжден несколькими орденами Красного Знамени и орденом Ленина. «В конце августа 1941 года Пилютов вновь был представлен к правительственной награде. К этому моменту на его счету было 149 боевых вылетов с общим налетом 145 часов. Он лично принял участие в 30 воздушных боях, сбил семь самолетов противника». Но центральным эпизодом этой истории становится личная дуэль летчика с немецким асом. Описание этой дуэли и заключительной схватки (с виражами, вертикальными маневрами, обманным штопором), возможно, самые захватывающие страницы книги: русский летчик победит, но история на этом не закончится… (здесь воздержусь от спойлера). 

Следующий очерк (пожалуй, самый трагичный) — «Неизвестные герои» — рассказывает об одном эпизоде защиты Ленинграда в сентябре 1941 года. Речь идет об обороне Царского Села (Пушкина), и в частности, о событиях в Александровском парке. «С 10 по 17 сентября 1941 года в этом парке погибли два истребительных батальона НКВД: 76 и 77». Возглавлял оборону подполковник Василий Егорович Ломакин. «Истребительный батальон НКВД» — это совсем не то, что может привидеться за этим названием некомпетентному в воинских вопросах читателю (как мне и привиделось). Нет, это не профессиональные военные, это, по сути, гражданское население вроде дружинников, чья задача — присматривать за порядком. «Батальоны эти были созданы в начале войны для борьбы со шпионами и диверсантами. Также они должны были охранять предприятия оборонного значения… источники воды, почту, телеграф, дворцы и участвовать в строительстве оборонительных сооружений. Они полностью состояли из добровольцев, из местных жителей, рабочих, студентов и даже школьников старших классов. По возрасту треть личного состава не достигла 18 лет. На первых порах у них не было формы и даже оружия. … Выполнение ими боевых задач по обороне города изначально не планировалось командованием». 

Эта история наиболее пронзительная еще и потому, что Филиппов старается достоверно, с опорой на документы показать неразбериху, неопределенность тех сентябрьских дней, когда через Пушкин отступали беженцы и разрозненные части Красной Армии, когда не было ни связи, ни единого руководства и непонятно, кто кому отдает приказы и ставит задачи. Мальчишки из истребительного батальона роют окопы и готовят укрепления для регулярных войск, но войска отступают: «К 16 сентября регулярных частей в Пушкине практически не осталось». И эти мальчишки остаются в окопах, и отражают несколько атак фашистов… «Около двух третей состава батальонов были убиты, ранены или пропали без вести».  

«Девять страниц» — рассказ о Тане Савичевой (1930-1944), ленинградской школьнице, родственники которой умирают один за другим в первую (самую голодную и страшную) блокадную зиму. А Таня делает записи о каждой смерти в записной книжке. В отличие от предыдущей, эта история широко известна, а «дневник Тани Савичевой стал легендой, знаменем, практически мифом», «стал символом Блокады, ее бесконечной болью», «отразил в своих скупых строчках участь тысяч блокадных семей». Помню, как поразила меня эта история в детстве, и снова страшно про нее читать. Особенно страшно то, что девочка умирает, когда ее уже, казалось бы, спасли, вывезли из города в Горьковскую область. «Таня Савичева умерла 1 июля 1944 года от туберкулеза кишечника. Ей было 14 лет. Она стала единственной умершей из всех прибывших тогда детей детского дома N48». Но как справедливо замечает автор, «будем честны: если бы Таня осталась жива, не получилось бы мифа».

«Ленинградская Мадонна» — поэтесса Ольга Федоровна Берггольц (1910-1975) становится голосом блокадного Города: ее стихи регулярно звучат по ленинградскому радио. Биографический очерк отмечает основные моменты ее жизни: петербургское детство и юность («Ольга взрослела вместе с молодой республикой Советов, с ее подвигами, с ее трудностями»), идейность, идеализм, причастность новой советской реальности («Молодые люди по всей стране вовлекались в процесс даже не строительства коммунизма, но конструирования новой реальности, в которой человек человеку — брат. И эта великая идея захлестнула их с ног до головы, понесла вперед…»), рано проявившиеся поэтические склонности, последовавшие публикации, активное участие в литобъединениях, ранний брак с ярким, талантливым поэтом Борисом Корниловым, учеба, затем работа в Казахстане, развод с Корниловым и брак с Николаем Молчановым, рождение и ранняя смерть детей, обвинение и тюрьма. Филиппов отказывает Берггольц в высоком поэтическом даровании (он пишет о «скромном таланте»), однако говорит о ее феномене — «феномене попадания в нерв времени». В начале войны Союз писателей направляет Ольгу на работу в Радиокомитет. В напряженные и неопределенные августовские дни звучит ее голос:

…Я говорю с тобой под свист снарядов,

угрюмым заревом озарена. 

Я говорю с тобой из Ленинграда,

страна моя, печальная страна….

Я говорю: нас, граждан Ленинграда,

не поколеблет грохот канонад,

и если завтра будут баррикады — 

мы не покинем наших баррикад.

И женщины с бойцами встанут рядом,

и дети нам патроны поднесут,

и надо всеми нами зацветут

старинные знамена Петрограда.

Холодной и страшной зимой 1941-42, после смерти от голода мужа Николая Молчанова, Берггольц создает поэму «Февральский дневник» — «одно из самых пронзительных произведений о блокаде». «1 марта 1942 года Ольгу самолетом переправили в Москву», но меньше чем через два месяца она возвращается в город, продолжает работу в Радиокомитете; летом появляется её «Ленинградская поэма». «Чтобы понять причину внезапного успеха Берггольц, — пишет Филиппов, — необходимо представить, как много значило радио для жителей блокадного Города. Одним из худших моментов Блокады, по воспоминаниям многих очевидцев, был декабрьский день, когда по техническим причинам радио не работало три часа. … Голодные люди оказались в полной неизвестности, не зная, захвачен город или просто сбой на линии». Автор приводит полный текст выступления Берггольц в день прорыва блокадного кольца, в ночь на 19 января 1943 года. Вот как написала об этом выступлении сама Ольга в письме сестре: «У нас все клубилось в Радиокомитете, мы все рыдали и целовались… Я написала то, что просилось из души… Когда села к микрофону, волновалась дико, и вдруг до того начало стучать сердце, что подумала, что не дочитаю — помру. Правда. И потому говорила, задыхаясь, и чуть не разревелась в конце, а потом оказалось, что помимо текста именно это «исполнение» и пронзило ленинградцев». В апреле 1945 года Берггольц закончит еще одну поэму — «Твой путь», «лучшее, что было написано о Блокаде во все времена», по мнению автора; поэму, в которой «она достигает поэтического потолка, выше некуда, выше только звезды и небо». Филиппов даже решается на такое масштабное предположение: «Выскажу страшную мысль, но может быть Город (как сумма земного и метафизического) устоял лишь только потому, что жила в нем маленькая хрупкая женщина, сдерживающая ад своими стихами».  

Заключительный очерк в «Битве за Ленинград» — «Хозяин дороги» — о Михаиле Александровиче Нефедове (1899-1943), капитане 1-го ранга, начальнике военно-автомобильной дороги N101, известной как «Дорога жизни». Общеизвестно, что помимо авиационного сообщения, путь через Ладогу становится единственной возможностью доставки грузов и эвакуации населения. «В нашем представлении, — пишет Филиппов, — Дорога жизни — это путь по льду Ладожского озера… В реальности же Дорога жизни — это сложнейший логистический комплекс, включающий организацию водного пути в весенне-летний период, строительство причалов, обеспечение их охраны, складские помещения, инженерные сооружения, взаимодействие тыла и фронта, работа гидрометеорологических служб». Биография Нефедова дана кратко: его военная карьера началась после революции 1917 года и была быстрой — от агитатора до начальника военно-морской разведки; по характеру «человек умный, твердый, жесткий руководитель, требовательный к самому себе, к своим подчиненным и к вышестоящему руководству… но в то же время спокойный, выдержанный, не склонный к паникерству, горячо любящий свою Родину, преданный партии и делу Ленина, умный, тонко чувствующий, интеллигентный». Этот очерк создан в большой степени с опорой на записные книжки Нефёдова. Начальником ледового участка дороги он становится 7 декабря 1941 года, однако работу он начинает раньше, и первые машины по дороге пошли уже в конце ноября. «В подчинении у Нефедова находились 64-й дорожно-эксплуатационный полк, 57-й дорожный батальон, две роты регулировщиков…» Он решал огромный объем задач по организации, строительству и расчистке трассы от снежных заносов. Фашисты регулярно бомбили ледовую трассу, поэтому требовался ее постоянный ремонт; машины ежедневно проваливались (приведен список машин, провалившихся за один день, 8 января) и было необходимо их вытаскивать. В конце марта идет борьба за продление работы дороги на максимально долгий срок, и автотранспорт идет по ней до 21 апреля. «Итогом работы военно-автомобильной дороги, — резюмирует Филиппов, — стало спасение Ленинграда. Ни много ни мало. Всего была доставлена 361 тыс. т различных грузов, из которых 262,5 тыс. т — продовольствие». С 23 мая начинается (и продолжается до декабря) навигация — регулярно, под бомбежкой идут корабли. Нефедов отвечает за перевозки всей Ладожской военной флотилии, затем становится начальником Осиновецкого порта (живет при этом рядом, в землянке). Он погибает во время налета фашистской авиации 24 мая 1943 года. 

«Битва за Ленинград» — это, конечно, книга памяти; памяти о мужестве, личной ответственности и дисциплине тех, кому досталась блокада, памяти о тех, кто смог блокаду пережить, преодолеть, не теряя человеческого достоинства. Память о тех, кто победил. Филиппов пишет о них профессионально, искренне, патриотично, но не впадая в чрезмерный пафос.

Опубликовано Татьяна Веретенова

Филолог, литературный критик.