О романе Романа Сенчина «Дождь в Париже»



Такой роман не стоит глотать за два дня, он не стремится развлечь читателя, доставить удовольствие. Нет, он заставляет посмотреть на свою жизнь, осмыслить ее, уточнить приоритеты. Это сильный пронзительный текст о любви к родине, о трагедии поколения, о том, что «каждый человек» — это «чудо», «источник счастья». Жаль, что это не вынесено в заглавие, или хотя бы в подзаголовок, потому что «дождь в Париже» (хорошо хоть не «Пьянство в Париже») — это просто внешние обстоятельства, в которых оказывается главный герой.

Андрей Топкин прилетает в Париж на недельную экскурсию, и уже в аэропорту у него начинается перепросмотр жизни, прямо с раннего детства. Родиной он считает Кызыл (столицу Тувы), потому что там первые воспоминания и вся жизнь. «Родина — пятачок земли, где обрел сознание, стал понимать, что ты есть и что ты живешь вот здесь, на этом пятачке». Основной конфликт в романе — уехать или не уехать из того места, которое считаешь родиной. С распадом Союза жизнь в Кызыле неизбежно и радикально меняется, уезжают друзья, родители, сестра, родственники жены и наконец жена с сыном. Но Андрей Топкин уехать не может. Почему? Об этом роман.

Собственно, Париж — это условное пространство, он нужен герою как место и время для выяснения отношений с самим собой. С таким же успехом (даже, пожалуй, с большим) он мог бы на неделю запереться в любой незнакомой комнате, даже лучше в гималайской пещере. Проливной, почти не прекращающийся дождь не позволяет ему отправляться на экскурсии и прогулки и герой, с помощью кальвадоса, рома, бренди, абсента, красного вина, продолжает свое внутреннее путешествие.

Роман произвел сильное впечатление не только потому что автор достигает какой-то запредельной, абсолютной искренности, но именно таким тоном рассказывает о судьбе нашего поколения (герой, если не ошибаюсь 1973 года рождения), поколения, которое росло и училось в одной стране, а когда выросло, оказалось в другой. И пока мне не встречались книги, где это было бы описано и осмыслено лучше: «Как они пережили то время? Как его пережили миллионы других? Кто-то и не пережил». И речь идет не только про Кызыл, Туву, но про всю страну, про годы «действительно страшные, разрушительные, жестокие», когда «не хотелось верить, что все так ужасно», когда «очень многие почувствовали себя лишними», когда «рухнул источенный, подпиленный социализм — начался капитализм». И как приметы поколения хорошая образованность героя, но при этом странный, по сути случайный набор профессий. На 235 странице я обнаружила  своеобразный «пароль», фамилию русского писателя (у него также было много иных, случайных профессий), действие большей части романов которого происходит в Париже, но Париж в них обычно, опять-таки условное пространство.

Автор наделяет героя сильным тонким внутренним наблюдателем, безупречно распознающим пошлость и цинизм: «маленький зритель, который живет в каждом человеке. Его служба — быть свидетелем». Иначе говоря, у героя высокий уровень осознанности, но это не делает его счастливее. Впрочем, нет, иногда как раз делает: «В моменты интереса к миру Андрей смотрел на людей, на каждого из них, как на чудо. … часами просиживал в интернете, читая статьи о растениях, животных, о кораблях и произведениях искусства…. путешествовал по чудеснейшим и загадочным местам планеты».

Безусловно, герой ищет счастье в отношениях, в любви; в романе много сексуальных сцен. Череда женских образов в романе (у Топкина было три брака) дает представление о женщине как проявлении энергии того или иного качества.

Роман, поначалу притворившийся пьянством в Париже, к последним страницам достигает философских высот об экзистенциальном ужасе: «Если всерьез поверить, что это его собственная, единственная жизнь, которая не повториться ни в каком виде, что все, что было, неисправимо, что большая часть этой жизни уже прошла, то можно вполне загреметь в дурку или повеситься от ужаса». А что, разве об этом можно писать? Оказывается, можно.

Мне жаль, что я купила эту книгу не в магазине и не на книжной ярмарке, а на одном из развалов в конце Старого Арбата (там, куда сбрасывают балласт). Это не лишняя книга, а одна из лучших. На мой взгляд, лучший русский роман за последние года три.

Опубликовано Татьяна Веретенова

Филолог, литературный критик.