Александр Архангельский «Бюро проверки»

О чем этот роман? На мой взгляд, о том, что душе нужна вера. А молодому человеку духовный наставник. И к чему все это приводит в рамках советской действительности времен московской Олимпиады.

Архангельский укладывает повествование в описание 9 дней из жизни главного героя аспиранта-философа Алексея Ноговицын, но по сути, мы наблюдаем развязку истории, длящейся уже несколько лет. Герой внезапно возвращается из стройотряда в Москву. И тайная причина его возвращения (полученная телеграмма) становится механизмом, почти детективной интригой, двигающей роман. Быстро становится ясно, что ни маме, ни любимой декушке Мусе, ни в университете по поводу своего возвращения он не может сказать ничего внятного. Так что же случилось? Чьей воле он послушен?

И далее обилие предысторий, и перед нами возникает образ честного, умного, доброго, интеллигентного молодого человека, понимающего лицемерие советской системы и в то же время инфантильного. Искренность, стремление к душевной чистоте, праведности приводят Алексея к тому, что он начинает «чувствовать Бога». Но ему нужно руководство, наставник. Его отца мы так и не увидим; на время таким авторитетом станет профессор Сумалей, но, внешне независимый, и он сильно обусловлен системой. Герой ходит в церковь, молится, ищет встреч со старцами ( как отец Игнатий) и вступает в переписку с неким ирм. Артемием. И если первое послание он воспринимает вполне критически, то далее (см обложку книги): «слышит только то, что готов услышать». В общем, герой попадает «в историю», из которой ему то ли в тюрьму, то ли срочно в армию. Причем разгадать загадку ему помогает разумная любимая девушка.

Автор более чем внимателен к приметам времени: не просто белый хлеб, а нарезной за 13 копеек (если помните, был еще за 18 и за 25), а руль в машине Долматова «зернисто оплетен разноцветной проволокой» — да наверное, в доброй половине машин тогда так и было. И много песен тех лет. Но нельзя не заметить небрежное отношение ко многим фактам. На Шпенглера (вместо Шопенгауэра) и «миллион алых роз» (еще не было этой песни) автору уже указали. Но посмотрим на описание четырехкомнатной квартиры на Соколе (считаем): гостиная, детская (комната Борьки), «стерильный» кабинет, столовая, комната Муси, ну и логично предположить, что хозяева где-то спали. Или поездка к Теме Габиму в начале ледяного апреля, а спустя пару дней герой пишет письмо и датирует его первым апреля. А в речь Муси прокрадываются какие-то современные словечки вроде «паркануться».

Университетская жизнь героя и первый гуманитарный корпус (большие поточные аудитории, застревающие лифты) описаны узнаваемо достоверно.

Кульминацией романа становится заседание в парткоме, на котором Алексею приходится сделать нравственный выбор. Именно с этим моментом, по-моему, соотносится название: «бюро проверки» — оно внутри, совесть героя. Финал романа, по сути, открыт. Но любопытно, не где окажется герой, а продолжит ли он духовный путь.

Описаний духовного опыта героя в романе немного. Впрочем, гораздо больше, чем например, в «Учителе Дымове» Кузнецова, но, да, гораздо меньше, чем в «Лавре» Водолазкина. Попытка духовного поиска. А Афганистан — это, безусловно, еще одна романтическая иллюзия героя. Если все-таки туда, то дай Бог ему «раны небольшой», какой-нибудь травмы прямо на учебке в Фергане, чтобы его побыстрее комиссовали. Потому что ему, рядовому, с плохим зрением, интеллигенту из Москвы (то есть чмо) деды просто не дадут жизни. Или… Или его спасет «чувствование Бога», сила молитвы… Если Александр Архангельский надумает писать продолжение, сердечно желаю ему придерживаться высот, заданных в современной русской литературе романом Евгения Водолазкина. 

Опубликовано Татьяна Веретенова

Филолог, литературный критик.